Он медленно обвел глазами интерьер дома, потом его взгляд снова остановился на девушке. Она была одета в красно-коричневое холщовое платье, в руке – медная миска. Девушка была высока ростом, но гораздо младше, чем ему показалось поначалу, – под складками одежды вырисовывалась прямая, без изгибов и округлостей фигура, почти как у ребенка. Она стояла спиной к очагу, и отблески пламени играли в ее светлых волосах.

Свет от очага позволил ему рассмотреть и пожилого мужчину, друида. Гай чуть повернул голову и стал разглядывать его из-под полуоткрытых век. Среди британцев друиды славились своей ученостью, но ему всю жизнь внушали, что они фанатики. Оказаться в доме друида – это все равно что очнуться в волчьем логове, и Гай признался себе, что ему страшно.

Хвала богам, что у него хватило ума не сказать, что он римлянин, когда услышал, как старин со знанием дела рассуждает о кровообращении. Врач его отца, грек, говорил, что такими знаниями обладали только целители – жрецы высшего сословия.

Эти люди и не скрывали, кто они. «Мы вырыли эту яму для кабанов и медведей, а также для римлян», – мимоходом бросил тогда юноша, вытаскивая Гая из ловушки. Уже одни эти слова сразу должны были бы подсказать ему, что он находится далеко за пределами небольшой территории, оккупированной римлянами. Но ведь до Девы, где стоит римский легион, всего лишь день пути!

Что ж, если он попал в руки врагов, по крайней мере, с ним обращаются хорошо. Одежда девушки пошита искусно и добротно; медная миска, которую она держала в руке, замечательной работы, – наверняка, ее приобрели на одном из рынков в южной части острова.

В подвесных чашах горят обильно пропитанные жиром камышинки; лавка, на которую его уложили, покрыта льняным полотном; соломенный матрас благоухает душистыми травами. После холодной ямы Гай просто блаженствовал в этом тепле. К нему подошел друид, руководивший его спасением в лесу. Он сел возле Гая, и тот впервые получил возможность хорошенько разглядеть своего благодетеля.