Он споткнулся и упал на спину, Маккей на него. При падении руки от удара разжались, и Маккей снова высвободился. Снова он вскочил, и снова сын Поле, быстрый, как и он, стоял против него. Дважды Маккею удалось ударить его по корпусу, прежде чем длинные руки снова схватили его. Но теперь хватка их была слабее; Маккей чувствовал, что теперь силы их равны.
Они кружили, Маккей пытался вырваться. Падали, перекатываясь, сжимая друг друга руками и ногами; каждый пытался высвободить руку, чтобы ухватить другого за горло. Вокруг бегали Поле и его одноглазый сын, подбадривали Пьера, но никто не решался ударить Маккея, потому что удар легко мог прийтись в его противника.
И все это время Маккей слышал крик маленькой рощи. Из него исчезла вся траурность, вся пассивная покорность. Лес был живым и гневным. Он видел, как тряслись и сгибались деревья, будто под ударами бури. Смутно сознавал, что остальные этого не видят и не слышат; столь же смутно думал, почему бы это.
- Убей! - кричала роща - а издалека доносился рев большого леса:
- Убей! Убей!
Он увидел рядом с собой две теневые фигуры одетых в зеленое мужчин.
- Убей! - шептали они. - Пусть потечет его кровь! Убей! Пусть течет кровь!
Он высвободил руку из хватки сына. И тут же почувствовал в ней рукоять ножа.
- Убей! - шептали теневые мужчины.
- Убей! - кричала роща.
- Убей! - ревел лес.
Маккей размахнулся свободной рукой и погрузил нож в горло сына Поле! Услышал захлебывающийся вздох; услышал крик Поле; почувствовал, как горячая кровь хлынула ему на лицо и руки; ощутил ее соленый и слабо кислый запах. Руки разжались; он, шатаясь, встал.