Каждый преодолённый километр приближал его к мечте. Сознание этого опьяняло. Казалось, разбегись хорошенько – и взлетишь без самолёта… Друзья отговаривали его. Даже бывшие однополчане считали, что его затея безумна, экспедиция самоубийственна. А тётушка Ньена, помнится, взялась убеждать, что за пределами Земли сплошные дикость и варварство и для разумного молодого человека нет совершенно никаких перспектив.

«Как-то она там?» – подумал лётчик, улыбнувшись. Месяц назад он отправил тётушке письмо. Должно быть, оно уже дошло по назначению. Ответное письмо тётушки вернётся к ней с пометкой «адресат выбыл»… Да, всё иначе. Он по-прежнему идёт к мечте, но слишком долог путь. На Луне лётчик провёл три дня, на Меркурии – две недели, Венера остановила его больше, чем на четыре месяца… «Полдороги пройдено, – сказал он себе. – Потом станет проще. Небо Солнца – это рубеж».

Никогда не забыть, как преодолевал его впервые. Тогда он летел на другом самолёте, на биплане, в строю. Эскадрилью вёл опытный старый капитан. Солнце было куда ближе, чем сейчас, обшивка раскалялась, солнечный ветер дул не в хвост, а в бок, и приходилось идти с креном в сорок пять градусов. Перед лётчиком угловатым чёрным выростом маячил прицел его пулемёта. Лётчик молился, чтобы их не атаковали. Солнце неумолимо приближалось, малейшая задержка в теле солнечной сферы грозила гибелью. Самолёт от перегрева начал рыскать, он переставал слушаться руля, и никак нельзя было совладать с этим. Лётчику хотелось перекинуться с машиной хоть парой слов, подбодрить её и себя, но хмурый биплан помалкивал, и лётчик помалкивал тоже… Минул час, другой, третий. Они прошли сквозь плоть четвёртого неба и вырвались в чистый эфир. В шлемофоне раздался весёлый голос капитана. Лётчик не помнил, что он говорил. Кажется, речь шла о нашивке за сложный маршрут. Они добрались до Марса спокойно, без потерь, даже не видав противника. Ничего не случилось…

Лётчик глубоко вздохнул и помотал головой.



7 из 62