Ускользнуть из дому незаметно не удалось. Подвела легкая склонность к нарциссизму: Артём задержался в прихожей перед зеркалом, поправил галстук, развернул плечи, вскинул подбородок, изучил свои тонкие породистые черты анфас, затем скосил выразительный глаз и изучил их в три четверти. Ну и покрасовался, естественно…

– Куда ты? - тревожно спросила Вика, внезапно выходя из кухни и перекрывая Артёму дорогу к двери. Скуластое личико супруги разом осунулось, темные глаза жертвенно раскрылись.

– За сигаретами, - невозмутимо отозвался он, трогая без нужды узел. - Прикупить что-нибудь по дороге?

– За сигаретами, - горестно повторила Вика, по-прежнему не сводя с него страдальческого взгляда. - В костюме, при галстуке - за сигаретами…

– Н-ну… и-и… что ж тут такого? Да, в костюме… при галстуке… Потом, не забудь, мне же еще сегодня в общество анонимных патриотов… при диспансере…

– Какое общество? Сегодня четверг, а не суббота!

– Разве?

– Гос-споди… - тихонько простонала она. - Опять в этот свой притон…

Артём вспыхнул.

– Ты слова-то все-таки подбирай, - медленно, с угрозой проговорил он. - Притон! Что это еще такое? Притон…

– Хоть бы о сыне подумал! - Губы ее дрогнули. - Узнают - дразнить начнут…

– Эти начнут! - Артём криво усмехнулся. - Вон уже в сеструхиных галстуках на спор в школу приходят.

Лицо Виктории окаменело.

– Ты просто вынуждаешь меня, - сказала она мертвым голосом. - Ты не оставляешь мне выбора. Я сдам тебя на принудительное лечение.

Разговор пошел в открытую, притворяться больше не имело смысла-и Стратополох ощутил упоительный восторг бесстыдства.

– Не сдашь, - с нежнейшей ненавистью выдохнул он ей в лицо. - Нетрадиционную ориентацию принудительно не лечат.

– Лечат, - выдохнула она в ответ. Наблюдай за ними кто со стороны, ему показалось бы, что он присутствует при объяснении в любви. - Лечат, милый… В случае совращения - лечат.