— Зачем вашему конгломерату мой рассказ? — выпалил он. — Я прекрасно осознаю тот факт (с пришельцами надлежало изъясняться строго официально), что написаны и опубликованы сотни, тысячи фантастических произведений. Достаточно заглянуть в библиотеку и выбрать на любой вкус.

Пришелец поднял перст.

«Все—таки гуманоид, — отметил про себя Кефиров с умилением, — а ведь могли и какого—нибудь жуткоглазого монстра прислать».

— Не скажите, уважаемый Петр Аполлинарьевич. Если сравнивать нашу и земную цивилизации, то это все равно что слон и моська или, например, египетская пирамида и песчинка. Ну—ну, не обижайтесь за Землю. Как раса, мы начали развиваться на пять или шесть миллиардов земных лет раньше и достигли таких высот технологии, экологии и клафтинарности… простите великодушно за незнакомый термин, что пропасть, разделяющую наши интеллекты, земляне смогут преодолеть лишь за соответствующий промежуток времени. Я имею в виду промежуток в пять или шесть миллиардов оборотов вашей планеты вокруг вашего же светила. Хотя… кто знает, может, и быстрее…

Пришелец почесал ногтем переносицу.

Последнее замечание гуманоида вселило кое—какой оптимизм в Кефирова.

«Ничего, — подумал он, — догоним вас и перегоним, вот только до клафтинарности додумаемся и тогда держись, конгломерат Джейти».

— …Но в силу универсального закона компенсации, — продолжил представитель конгломерата, — мы лишились способности фантазировать. Мы можем cделать все, но не можем выдумать того, чему нет аналогий в реальности. Вы же, земляне, не можете практически ничего, но зато обладаете способностью вообразить все: чего нет и чего никогда не было. И в этом ваше превосходство.