- Фариз!
- Да, господин, - Фариз появляется в комнате,
- Поедешь в Каир, - Ромен садится к письменному столу. Отвезешь письмо смотрителю музея Али ибнСаиду. Не отходи от него, пока он не созвонится с Парижем и не передаст ответа тебе! Без ответа не приезжай!
Пишет несколько строк на листке, вырванном из записной книжки, передает Фаризу. И пока тот прячет записку в нагрудный карман, Ромен отчетливо понимает, что не нужен ему смотритель музея, не нужен ответ из Парижа.
Нужно, чтобы Фариз уехал и не возвращался как можно дольше.
- Все! - говорит он, стараясь принять под внимательным взглядом Фариза беспечный вид. - Езжай! Одним духом - туда и обратно!
На последнее, зная медлительность ибн-Саида, Ромен не рассчитывает.
Раньше ночи Фариз не вернется. Это как раз то, что нужно Ромену.
Выпроводив помощника, Ромен несколько минут сидит неподвижно, - улыбается самому себе и ждет; вот отойдет машина. А когда шум мотора стихает, встает из-за стола.
- Победителей не судят, - говорит он вслух и кладет в карман электрический фонарь.
5.
Он входит в раскоп, как всегда; в белом костюме, строгий, рассеянно кивая в ответ на приветствия. Когда дневной свет, все более рассеиваясь, остается у него за спиной, включает фонарь. Желтое пятно бежит впереди, указывая дорогу. Сначала, пока глаза полны солнечным светом, Ромен не замечает, что пятно от электрического фонаря тускло. Но когда он это осознает, он вспоминает, что не переменил батареи. Возвращаться нельзя - не будет удачи, - да и батарея села наполовину, света, пусть не такого яркого, хватит по меньшей мере на восемь часов.
По сторонам тянутся склепы - одни вскрытые, доугие нетронутые. Академия - за планомерное изучение Подземного Города и, получив отчет о двух-трех десятках погребений современников Четвертой династии, запретила вскрывать могилы. "Запреты, запреты... - с неприязнью думает Ромен, хотя понимает необходимость запретов и одобрял распоряжения из Парижа. Но теперь он настроен по-другому: - Они способны только давать запреты..." Боковые штольни уходят вправо и влево. Ромен не смотрит на них - некоторые вообще нехоженые. Заблудиться, однако, Ромен не может: путь к двери наслежен его и Фариза шагами, да и ходит он здесь каждый день.