- Но ты бы мог:
- Нет, Юлиан. Я не раз говорил это - нет. Богу угодно было сделать меня таким. Вероятно, в прошлой жизни я прогневал Господа. Проклятие наложено не на всю нашу семью. Проклятие лежит на мне. Я плачу за свои грехи.
- А он? Он расплачивается за чьи грехи?
- Он? Юлиан, умей смотреть на реальность трезво. "Он" - это бессловесный отросток моего тела. "Его" нет. Нет души, нет мыслей, нет ничего. Я изо дня в день смотрю на эту тупую рожу, которая как карикатура повторяет мое лицо.
- Лицом к лицу лица не увидать: - в полголоса продекламировал Юлиан.
- О чем ты?
- Так, пустое:
Возможно, они беседовали еще какое-то время, но я более не слышал. Память прокручивала мне одни и те же реплики: "я чертовки привязался к младшему братишке:", "он - это бессловесный отросток :", "проклятие лежит на мне": Проклятие: Проклятие:
Два человека. Два меча. Два лица. В лицах слишком много общих черт, чтобы усомниться в родстве. Но два меча! И кровь, проступающая сквозь разорванные кожаные латы.
- Это твой последний день, клянусь!
- Твуй последний, братец! Я остаюсь, а ты уйдешь.
Гнев и ярость столкнули врагов в новой схватке. Смертельной схватке. Безучастное солнце, радостное небо, ветви юных лип. А на траву струится кровь. И гнев мечется в обезумевших глазах. Один упал навзничь, отбил занесенный над головой клинок, и тут что-то ударило под сердце.
Я чувствовал, как в мое тело впивается кинжал, слышал надрывный хруст плоти, и понимал - конец. Конец шел медленно, и его сопровождал смеющийся оскал ликующей смерти. Это смотрел на меня брат.
Смейся, тебе не долго осталось смеяться:
- Вот и все. Я победил! Я! Я победил!
Холод расплывается по телу. Я улыбаюсь и слышу свой голос:
- Я победил:
- Ты уже мертв!
- Как и ты: я бью наверняка: я всегда был хитрее. Смирись. Я победил:
Душа медленно отрывается в полет. Медленно течет над землей, а я еще вижу свое мертвое лицо с застывшей усмешкой. И я вижу его лицо, искаженное ужасом. Да, да, братец. Слава и богатство не достанутся теперь ни одному из нас, ибо мой клинок был нечист. Мой клинок убил тебя раньше, чем ты нанес мне смертельный удар:
- Эй, малыш. Не валяй дурака! А ну открывай глаза!