Я убрал руку с плеча Кита и сел.

- Знаю.

- Я пытался растянуть это дело. У меня всего-то на месяц, но я думал, если отлетать раз в неделю, можно протянуть подольше. - Он улыбнулся. - Но это очень трудно.

- Знаю, - снова сказал я. - Но тебе было бы легче, если бы ты не думал о ней столько.

Он кивнул, положил коробку и, поеживаясь от ветра, поплотнее запахнул куртку.

- Да, я слишком много о ней думаю, - согласился он. Потом улыбнулся и добавил: - Такие люди опасны.

- В основном для себя. - Я посмотрел на него, съежившегося в темноте от холода, и спросил: - Кит, что ты будешь делать, когда хронин кончится?

- Если б я знал...

- Зато я знаю. Ты забудешь, вот и все. Твоя машина времени поломается, и тебе придется жить в настоящем. Найдешь кого-нибудь другого и начнешь снова. Но тебе было бы легче, если бы ты начал уже сейчас. Спрячь на время хронин. Борись с ним.

- И пой бодрые песни, так? - насмешливо спросил он.

- Вот этого, может, и не стоит. Я вовсе не прошу тебя стереть прошлое или притвориться, что его не было. Но попробуй найти что-нибудь в настоящем. Ты же знаешь сам, не все так пусто и бессмысленно, как ты говоришь. Жизнь не бывает вот такой черно-белой. Уинтерс отчасти прав кое-что стоящее еще осталось. Ты об этом забываешь.

- Правда? И что же я забываю?

Я запнулся. Он загонял меня в угол.

- Ну... ты вот все еще поешь с удовольствием. Это ж так, и ты это знаешь. Может, есть еще что-то. Ты же когда-то сочинял свои вещи, и тоже получал от этого удовольствие. Почему бы тебе не поработать над новыми песнями? Ты же ничего не написал с самого Взрыва. Или почти ничего.

Кит подобрал пригоршню листьев и стал по одному кидать их на ветер.

- Думал я об этом. Ты и представить себе не можешь, сколько я об этом думал, Гэри. И пробовал Но ничего не выходит. Ничего. - Голос у него смягчился.