Мы подошли к воротам, и я еще раз осмотрел ограду. Она выглядела непреодолимой, и не было никакого смысла подключать к ней электричество. Изуверская идея!
— Скажите, Гилберт, как можно войти сюда, не тревожа вас?
— Открыть ключом запор. С внешней стороны под звонком есть гнездо. Если вставить в него ключ и несколько раз повернуть, то ворота откроются.
— У кого есть ключи?
— Только у мистера и миссис Хоукс.
— Ну а если тот же Рокки захочет прокатиться на мотоцикле к своей подружке в город и вернется в три часа ночи, то как он попадет в дом?
— Такие случаи бывают. Но я вам говорил, что ночью дежурит Джозеф, наш сторож. Он открывает ворота. Когда вы нажимаете на кнопку звонка, то сигнал раздается во всех служебных помещениях. Даже в оранжерее.
— А не проще ли раздать ключи всем, кто здесь проживает?
— Нет. сэр. Замок очень хитрый, в середине ключа находится какой-то стержень. Он играет определенную роль. Такой ключ нельзя заказать. Я не знаю всех тонкостей, но помню, что миссис Хоукс очень возмущалась, когда ее муж установил этот замок. Он привез его из Швейцарии. Первый установили у нас, а затем он заказал целую партию таких замков для больницы.
— Хорошо, Гилберт. Вечером я позвоню вам. Не уверен, что именно сегодня перееду в ваши владения. Но телефонную связь буду поддерживать.
Гилберт нажал на кнопку, встроенную в колонне, и ворота приоткрылись. Выходя с территории усадьбы Хоуксов, я поймал себя на мысли, что вопросов у меня возникло больше, чем в тот момент, когда я входил сюда. И я не был уверен, что кто-то мне на них ответит. Та доброжелательность, с которой меня встретил хозяин, больше походила на неприступную стену, вроде той, которой он отгородился от мира.