– Что случилось, пап? – спросил он, подлетая к окну и хватая отца за руку.

– Такое впечатление, будто атакуют дом твоей учительницы Ольги Сергеевны. Пока бои идут на подступах к дому, но кто знает…

– Кажется, там все утихло, – заметила супруга главы семейства. – Успокойся, Петечка, и ступай спать. Милиция разгонит этих хулиганов.

– Любит милиция во все вмешиваться… – проворчал недовольно мальчишка и, сладко потянувшись, отправился в свою комнату.

А побоище, и правда, было закончено. Когда к месту недавнего сражения подкатили милицейские машины, там уже не осталось и следов от мерзкой слизи. Те жалкие ошметки, что разлетелись по сторонам после взрывов гранат, вдруг прямо на глазах у Васильцова и Кошкина стали сжиматься в крошечные комочки и превращаться в мельчайшие пылинки, которые тут же подхватывались легким ветром и уносились прочь, в темь ночных улиц.

– Что за пальба, товарищ старший лейтенант? – спросил пожилой майор милиции, вылезая из машины. – Где трупы?

– К счастью, обошлось без них, – ответил Васильцов.

– Но в кого вы тогда бросали гранаты? – изумился майор. – И кого вы пытались подпалить вот этой штуковиной?

И он показал на огнемет в руках Арсения.

– Мы сами хотели бы это знать. Но оно исчезло. – Васильцов повернулся к двум милиционерам и попросил их: – Закройте, ребята, люк. Только не суйте в него свои носы: даже сам Господь не даст вам сегодня гарантии, что они останутся целы. – Старлей передал подошедшему к нему Гиви Гаидзе огнемет и тихо сказал: – Отнеси его в нашу машину. Надеюсь, он уже не понадобится нам сегодня.

Арсений подмигнул Ольге Сергеевне и Анне Петровне и зашагал усталой походкой за своим напарником.

– Спокойной ночи, Ольга Сергеевна! И вам, Анна Петровна, спокойной ночи! – пожелал на прощанье Савелий Кошкин. – Завтра вечером мы снова увидимся, а сейчас не волнуйтесь и ложитесь спать.