Кремль

— Товарищ Генеральный секретарь, мы не можем приступить к инициации столь сложной программы без вашего согласия, — уже через несколько часов и тысяч километров убеждал академик Келдыш руководство.

— Само собой понятно, товарищ президент Академии наук. Но, как я понимаю своими военными мозгами, вы уже «угробили» один дорогостоящий аппарат, так?

— Так, товарищ Генеральный секретарь.

— И?.. — Леонид Ильич вскинул свои густющие брови, служащие катализатором множества анекдотов.

— Тем не менее, второй нужно было послать обязательно.

— С этой акцией, Мстислав Всеволодович, я уже согласился, но… — Брежнев резво встал. В рассматриваемое нами время это был еще не отягощенный склерозом старик, а вполне бодрый шестидесятипятилетний мужчина. Во время отдыха он еще позволял себе самому посидеть за рулем, правда, под присмотром опытнейшего водителя из Комитета госбезопасности. — Вам ведь мало даже этого?

— Да, Леонид Ильич, если подтвердятся некоторые из наших предположений, то этого может оказаться недостаточно, — ответил Келдыш, тоже приподнимаясь. Брежнев остановил его жестом.

— Как я знаю, наша программа еще не доведена до полной готовности. Так?

— Все так, Леонид Ильич. Но я, как видите, захватил с собой академика Александрова. Я сделал это не просто так. Хотелось бы, чтобы он, исходя из своих знаний и научной специализации, высказал некоторые соображения в пользу нашего решения.

— Я надеюсь, это будет не слишком длинно, Анатолий Петрович? — Генеральный секретарь КПСС снова опустился в кресло и откинулся назад, словно в кинотеатре.

— Любую здравую мысль, Леонид Ильич, можно высказать кратко. Мы ведь не собираемся обводить Центральный Комитет вокруг пальца, — скупо улыбнулся директор Института атомной энергии имени Курчатова.

— Хорошо, Анатолий Петрович. Но у меня тут для страховки, на случай, если вы в чем-нибудь смухлюете, как видите, имеется эксперт. Человек, знающий ваши тонкости.