Скромно сидящий за столом Дмитрий Федорович Устинов приподнялся, блеснув массивными очками. Разумеется, все присутствующие были давным-давно знакомы не только по кремлевским кабинетам: генерал-полковник, являясь секретарем Центрального Комитета, координировал и направлял деятельность всех конструкторских бюро, научных учреждений и промышленных предприятий.

— Так что можете приступать, товарищ атомщик, но с оглядкой, — пошутил Брежнев.

— Товарищи, — официально, как на докладе, начал академик Александров. — У нас, безусловно, нет полной уверенности. Как здесь было замечено уважаемым Леонидом Ильичом, «Луноход‑1» вышел из строя. Его аппаратура в настоящий момент нам не помощник. Мои коллеги — астрономы — любезно предоставили для наших целей самый большой в мире оптический телескоп. Однако даже его разрешения не хватает разглядеть, что творится на Луне. Но, по крайней мере, мы убедились, что в кратере Лемонье не произошло каких-то сдвигов ландшафта. Внешне все так, как и было до того момента, когда подвижная лаборатория извлекла из пыли Аномалию. В связи с таинственным широкодиапазонным излучением мы еще до аварии начали заниматься проработкой теоретической модели. Должен признаться, что на сегодня у нас по-прежнему есть только гипотезы, и тем не менее… — академик кашлянул. — Мы предполагаем, что лунник обнаружил новый вид космического объекта. Пока, условно, мы его обозначили как «белая микродыра».

— Твою мать, — тихо, почти про себя констатировал Леонид Ильич, шевельнув бровями.

Глава атомной программы СССР никак на это не среагировал и продолжал:

— До сего момента существовала гипотеза о так называемых черных дырах и черных микродырах. В данном деле они нам не пригодятся, так что выведем их за скобки. Что есть «белая дыра». Это объект, через который поступает энергия в наше обычное трехмерное пространство откуда-то извне. На сегодняшний момент неважно откуда.