Наконец я предоставил ему возможность оправдаться.

— А чем ты, собственно, недоволен? — сказал Генрих. — Тебе предложили две сотни. За работу шофера. Две сотни на дороге не валяются.

— По нему психушка плачет, — в пятый раз повторил я.

— А где ты видел стопроцентно нормального человека? — спросил Генрих. — Все мы в той или иной степени ненормальные. Ну, во сне парень разговаривает. Ну, немного нервный. Такое случается. Ты тоже не подарок, честно говоря. Не знаю, болтаешь ли ты во сне, но нервные срывы у тебя случаются, это совершенно точно.

— Не вали с больной головы на здоровую, — попросил я. — И где ты выискал это сокровище? С ним даже разговаривать невозможно! Он ни одну мысль до конца довести не может...

— Я его нигде не выискивал, — ответил Генрих. — Это он меня выискал. Говорил, что когда-то раньше я ему уже помогал. Честно говоря, я не помню...

— А кто он такой? Чем занимается?

— Понятия не имею. Я только спросил у него: «Сможете оплатить услуги?» Он сказал: «Да». Вот и все. Я не спрашиваю, откуда люди берут деньги. Я не налоговая инспекция.

— Бред какой-то, — сказал я.

— Совершенно точно, — согласился Генрих. — Недавно я перечитывал Сартра и наткнулся на похожую сентенцию. Жизнь иногда очень похожа на бред. Или наоборот? Как ты думаешь?

Вместо ответа я повесил трубку. Оказывается, Николай был прав. Лучше обрезать провода, чем общаться с Генрихом.

Гость словно прочитал мои мысли. Он возник на кухне как призрак — бледный, мрачный, безмолвный. Его руки ухватились за телефонный провод и разорвали его.

— Нельзя никому звонить, — прошептал Николай. — Я что, неясно сказал?

— Но ты же должен позвонить им, — напомнил я. — И узнать маршрут. Как ты будешь звонить, если телефон не работает?

— Я не дурак, — сказал Николай, и я не стал с ним спорить. — Я позвоню из автомата.