Непонятно было, шутят они или нет, а если шутят, то почему мне не смешно. С Вячеславина что взять — он самого себя в перьях вываляет на потеху благодарной публики… Владик Оленин, подумал я. Владислав Карлович. Еще один знакомый в этой сказочной стране, еще один призрак, явившийся из Космоса, чтобы в который раз напомнить о неразрывной связи мертвого и живого. «Хрущев», помнится, возил на Деймос этому самому Оленину продукты и оборудование, пока тот не проворовался…
— Боюсь, счастье мне не поможет обрести даже Единый Сон, — я вздохнул. — Даже вечный.
Очень не хотелось покидать эту академическую компанию, но пора было и честь знать. Прежде чем пуститься в обратный путь по ковру (как бы чего не обрушить!), я снова выглянул в окно. Взгляд мой случайно упал вниз, на площадь перед отелем. И я вдруг с удивлением обнаружил, что дорожки и газончики, если посмотреть на них сверху, складываются во фразы.
НЕ МОЖЕШЬ КУПИТЬ — ПОПРОСИ. НЕ МОЖЕШЬ ПРОДАТЬ — ПОДАРИ.
Вот что там было написано.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Филиал Национального банка занимал отдельное помещение на первом этаже, сразу рядом с лифтами. Войти можно было как с улицы, так и прямо из гостиничного холла. К сожалению, офис оказался закрыт на проветривание, о чем извещала вежливая табличка на стеклянных дверях, и я решил подождать.
Здесь было где ждать. Холл впечатлял. Живая изгородь высотой в половину моего роста разделяла пространство на многочисленные зоны отдыха, а также указывала путникам кратчайшие проходы — к лифтам, к стойкам администрации, к бару, — превращая таким образом первый этаж в странное подобие лабиринта. Центральную часть украшал компактный водоем — с фонтаном и кувшинками (очевидно, выполнял функцию увлажнителя). Плетеная мебель причудливых форм подчеркивала растительный характер дизайна. Пол был уложен метлахской плиткой, какую еще в Древней Греции использовали при возведении дворцов и храмов, причем, мозаичный узор был настолько тонок, что вставший на пороге гость замирал на мгновение, полагая, что под ногами расстилаются гигантские роскошные ковры…