Но она не поддалась на провокацию и еле слышно прошептала:

--Ты кое-что не сделал.

--Ты это о чем?

--Сам знаешь.

--Не знаю.

--В ту ночь, когда ты наутро собирался уезжать в этот свой заповедник, ты отговорился тем, что слишком устал. Это, конечно, не извинение, но я все же ничего не сказала иоаху, потому что ты уже выполнил свою супружескую норму за неделю. Но так как ты уже две недели в отъезде...

--Супружеская норма! -- вслух повторил он, приподнимаясь на локте.-- Недельная норма! Так вот как ты все это воспринимаешь!

--Но, Хэл,-- в ее голосе звучало искреннее удивление,-- как мне еще это воспринимать?

Он со стоном откинулся на подушку и уставился в темноту.

--К чему все это? -- сказал он наконец.--Ну почему? Почему мы обязаны?.. Мы женаты уже девять лет, но у нас нет детей, и никогда не будет. Я даже подавал прошение об расторжении брака. Так почему мы с тобой до сих пор продолжаем это бессмысленное представление, как пара роботов из трехмерки?

Он услышал ее всхлипывания и отчетливо представил ее искаженное ужасом лицо.

--Мы обязаны, потому что мы обязаны. А что нам еще остается делать? Ты же не хочешь предложить мне...

--Нет, нет и нет! -- отрезал он, в то же время с ужасом представляя, что будет, если она обо всем этом донесет иоаху. Может, что-то другое ему еще могут спустить, но малейший намек на то, что он отказывается исполнить свой супружеский долг, тем самым отказываясь от воплощения в жизнь законов Сигмена... Страшно было об этом подумать. Да, он пока еще университетский преподаватель, имеющий пака с отдельным жилым помещением, имеющий шанс на повышение. Но если только...

--Конечно же, нет,-- уже мягче продолжил он.-- Я знаю, мы должны приложить все усилия, чтобы иметь детей.