− Что тебе нужно? — прошептала я, пятясь.
− Птаха, тебе лучше стоять на месте, − произнес незнакомец, − иначе я войду в дом, и мы поговорим лично. Мне будет крайне любопытно увидеть тебя вблизи. У тебя невероятно красивые русые волосы…
− Мой отец страж! — неожиданно вырвалось у меня. — У него тоже есть самострел!
− Он не успеет его взять,− отозвался мужчина. Бесстрастный тон недвусмысленной уг-розы едва не лишил меня рассудка. — Он даже не успеет проснуться. За ним и твоей милой су-етливой матерью прямо сейчас следят. Твои родители сладко спят. — Человек помолчал и спро-сил почти по-дружески: − Напомни, мы остановились на причине моего позднего звонка? — Меня уже порядком трясло, и от каждого произнесенного слова сильнее скручивался узел страха. — Сегодня в подземке тебе передали интересную вещь…
− Ты сумасшедший! — поспешно перебила его я, хватаясь за голову. — О чем ты гово-ришь? Мне никто ничего… — и тут у меня отнялся язык, горло вмиг перехватило.
События утра молниеносно пронеслись перед мысленным взором и предстали в совер-шенно ином свете. Этот мужчина, служитель Исторического музея, погибший под поездом, он обнял меня на мгновение и подложил в карман браслет! Проклятье, я ничего не почувствовала! У меня нет привычки, проверять карманы! Дурында! Почему у меня нет привычки, проверять карманы?!
— Как выглядел браслет? — сдавленно, едва справляясь с подкатывавшими слезами, про-бормотала я. Взмокшая футболка прилипла к спине. Сердце билось, как шальное.
Было слышно, что мужчина едва усмехнулся в трубку.
— Серебряное украшение спиралью с широкими витками…
Он описывал знакомую безделицу, а я так громко дышала, что почти не слышала его слов.
− Я отдам тебе браслет, — отрывисто произнесла я, уже зная у кого искать проклятую по-брякушку. Рада сказала, что украшение выпало из кармана пиджака, и как всегда соврала!
− Отрадно, что мы поняли друг друга, так быстро, — после молчания, заставившего меня испуганно замереть, произнес незнакомец. — У тебя три минуты, если не успеешь… — он много-значительно замолчал.