Пересаживали только почки -- и то взрослым. Это же гораздо сложнее, просто неизмеримо сложнее. Такую операцию надо готовить минимум несколько недель. -- А если побыстрее? -- Побыстрее не получится. Ребенку всего шесть лет. Я не слышал, чтобы такие операции даже за границей делали, а там опыта на этот счет -- не нам ровня. Она просто умрет на столе. Зря только будем ее мучить. -- А если попытаться за границей? Хозяин кабинета покачал головой. -- Почему? -- Там никто не возьмется за это... С вашим донором, -- тихо вымолвил главврач, быстро глянув в глаза гостю. - Можно попробовать поискать, но это несколько месяцев. У нас нет столько времени. Гость еле слышно застонал. -- Но почему, почему это обнаружили так поздно?! - воскликнул он, ударяя кулаком по колену. -- Кто в этом виноват? Скажите, кто? -- Никто, -- хозяин кабинета снова покачал головой и повторил: -- Никто. Рак такая болезнь, что обнаруживают ее, как правило, поздно -- на ранних стадиях она никак не проявляется. А рак печени вообще "ловят" только случайно. У детей, к тому же, он практически никогда не встречается. Это уникальный случай. -- Ладно, -- сказал гость после некоторого молчания, -- если врачи бессильны, может пойти к другим? Есть же эти экстрасенсы, гипнотизеры и как там их еще. Газеты много о них пишут. И я одного знаю... Только он, к сожалению, не лечит...

-- Пишут много, -- еле заметная улыбка тронула губы главврача, -- я тоже читал. Только я не знаю ни одного достоверного (на последнем слове он сделал ударения) случая излечения ими злокачественной опухоли. И коллеги мои не знают. Тем более на такой стадии. Из вас вытянут деньги, будете мучить ребенка... В кабинете опять на короткое время установилась тишина. -- Но что же мне делать, что? -- вдруг горестно сказал гость, и главврач поразился, бросив взгляд на его лицо. Он никогда прежде не видел это сильного человека, которого он к тому же побаивался, таким. -- У меня никого кроме нее нет! И у нее, кроме меня.