Он, наверное, изменился в лице. Сильные руки схватили его за плечи: -- Ну! Что?! -- Его нет, -- сказал он чуть слышно. -- Ты уверен! -- лысый больно сжимал его плечи. Он кивнул. Лысый отпустил его, закрыл лицо ладонями и замычал, раскачиваясь. Но когда через несколько секунд он отнял руки, глаза у него были сухие. И бешеные. -- Как это было? Кто? Скажешь? -- Попробую. Он снова взял лапу гостя в свои ладони и закрыл глаза. И уже знакомое ему рвано-туманное замелькало перед взором, затем он увидел ноги. Ноги были большие, в ботинках и брюках, и видел он их как-то странно -- снизу вверх. -- Дядя, не надо! Дядя, мне больно! -- Сынок!.. Он открыл глаза. Лысый смотрел на него, весь побелев. И Панов понял, что не услышал, а сказал эти страшные слова. И как их сказал... -- Пожалуйста, еще! -- лысый умоляюще смотрел на него. Он кивнул и снова закрыл глаза. И вновь сквозь туманные клочья он видел мутную картинку. Но в этот раз другую. -- Машина, -- услышал он откуда-то издалека голос и тут же понял, что это говорит он сам: -- большая... -- Какого цвета? -- вопрос донесся откуда-то издалека. -- Темно-синяя... Большой блестящий радиатор... На нем - кружок и внутри звездочка... -- Мерседес... -- застонали далеко. -- Номер! Номер видишь? -- Кусты... Ветки закрывают... Только первые цифры.. Двадцать два! Вдалеке застонали еще громче, а Панов вдруг увидел, как заскользили, смыкаясь над его головой, ветки, потом вдруг чьи-то страшно сильные и злые руки сдавили его горло. Он дернулся, захрипел, и инстинктивно схватился за эти руки, чтобы оторвать их от горла. И ладони его встретили пустоту... Он сидел на диване в своей квартире рядом с незнакомым лысым мужиком в кожаной куртке и сухими беспощадными глазами на сером лице. Он вытер пот со лба. -- Брат, -- глухо и страшно сказал лысый, не отводя остановившегося взгляда. -- Я так и думал. Мальчик никогда не пошел бы с чужим -- я его этому всегда учил. Поверить только не мог. Ну, сейчас!.. -- он встал. -- Я мог и ошибиться! -- Панов тоже поднялся.