Очень грамотная девушка, тонко этикет понимает...

- Так как зовут тебя, говоришь? - снова перешел я на "ты", на всякий случай сбивая ее с толку.

Девушка гордо промолчала: по всему видать, два раза повторять не привыкла.

- Ладно, смотрим на "К", - я вошел в базу данных...

Вы, небось, понапредставляли себе компьютер весь белый, с синим, как небо, экраном и матовыми слоновой кости клавишами. Представили? Меньше фантастики читать и порнухи смотреть надо! У нас одно время стоял "сын полка" с бабским именем "Мазовия". Наши хохмачи окрестили его "Везувием". Мазовия - Везувий... до сих пор не пойму, чего они так ржали?! Мы даже за бешеные деньги припрягли тогда студентиков писать к нему базу данных. Потом меня начальство погнало ее проверять. Они, стервецы, всунули туда три фотки - мою со стенда, пацана, который программку делал, и голого женского трупа (у прапора на пачку сигарет выменяли). У "Везувия" экран черный, по нему зеленым написано, меня от трупа ни одна экпертиза не отличит. Та коллекция из трех экземпляров так и осталась недополненной, а слова "вошел в базу данных" привились, и все наши теперь так величают эти бесконечные пыльные папки.

- Что там? - нетерпеливо спросила девушка.

- Однако...

- Что??? - побледнела она, неожиданно теряя самообладание.

- Кровосмешение, однако, вырисовывается, гражданочка дорогая.

- Этого не может быть! - закричала она. - У меня... у меня... у меня детей нет!

- А родитель у вас имеется какой-никакой?

- Как вы смеете! - она вскочила и подбежала к двери.

- Куда же вы? Там заперто. У меня дверь, знаете ли, сама запирается, а чтобы отпереть, ключик нужен.

Она застыла в растерянном отчаянии. Лицо ее теперь стало не просто красиво - дьявольски красиво стало ее лицо с пылающими щеками и блестящими, как у рыси, глазами.

- Да вы сядьте, успокойтесь, чего вы вдруг в панику ударились? - охладил я ее. - Это я... кхе... ошибся я малость. В папочку по преступлениям глянул, ошибка вышла, сори, как гритс-ся.