- Вот видите, - вздохнул я. - Как же я вам без документа поверить могу, гражданка К?

- Почему "гражданка"?! - возмутилась она.

- Да нет, тамбовский люпус здесь ни при чем, - заверил я ее, - просто "товарищи" из употребления вышли. Как же мне величать вас теперь? Графиней К?

- Ну что вы... - смутилась она.

- И правильно делаете, что от "Графини" отказываетесь, подбодрил ее я. - За Графиней хвост из девяти краж со взломом тянется. Впрочем, мы ее и без вас возьмем - у нас на нее... кх... Но это вас не касается. Вы мне вот что скажите: алиби у вас есть хоть плохонькое какое?

- А на какое число? - оживилась она.

- Откуда ж я знаю, на какое?! - удивился я. - Вы ж мне не говорите, что и когда вы натворили. Когда вы там разбой свой учудили?

- Кажется, сегодня ночью, - задумалась она, потирая виски, - а что именно - не помню. Начинаю вспоминать - в голове шум поднимается, перед глазами темнеет, стук громкий, потом вспышка яркая и боль в ушах. И затылок ломит - сил нет. У вас анестетика нет никакого?

- Держи, - протянул я ей сочувственно коробочку.

- Спасибо, - сказала она проглатывая таблетку, - а что это они у вас в коробочке для спичек?

- Да это я у наркоманов отобрал - здорово с похмелья помогает.

- А... - задумчиво и безучастно протянула она.

- Постарайтесь восстановить всю цепочку с конца, твердо сказал я ей. - Вот вы сидите передо мной, вот вы входите в мой кабинет, вот вы едете на метро, вот вы выходите из дома... А дальше что?

- До этого? Говорю мужу, что пойду погулять... принимаю решение идти к тебе... меня неожиданно охватывает чувство, что я совершила что-то ужасное и непоправимое... просыпаюсь около полудня в прекрасном настроении... крепко сплю... укладываюсь в постель... говорю мужу, что засиделась у подруги... муж бесится... прихожу домой среди ночи... жутко болит голова... Опять голова жутко болит! Можно еще таблеточку?