– И вот мы здесь, – закончил свой рассказ Командор, самонареченный лидер крошечного отряда повстанцев.

– Так ты… вы действительно принц? Надо же! А я ведь как только увидел вас… тебя – сразу подумал: вот он, маленький принц! – признался Максим, от волнения путаясь в местоимениях и пряча за ладонью улыбку глупого умиления.

Он поверил Командору сразу и безоговорочно. Не только из-за красного шарика, отключившего здоровяка-охранника не хуже, чем удар рельсой в лоб. И не оттого, что увидел сразу трех не по годам смышленых мальчишек. Просто вот так посмотрел в голубые, словно Земля на снимке со спутника, глаза малыша, перевел взгляд на пресс-папье в виде ракеты, которая уже никогда не взлетит, потому что треснула в двух местах, – и поверил.

Наверное, потому, что очень хотел поверить. И в глубине души всегда ожидал чего-то подобного.

– Принц, – со вздохом повторил мальчуган. – Увы, только по происхождению.

– Но эта корона…

– Корона? – Тонкие губы сложились в горькую ироническую усмешку. – Эта дешевая платиновая поделка? О, нет, это терновый венец, зубцы которого впиваются мне в кожу, чтобы я ни на мгновение не забывал о пережитом позоре и унижении. Но ничего, придет время – и этот символ изгнания заменит настоящая корона Чальдины, сверкающая, из чистейшей, благороднейшей жести!

– Но… почему? – спросил Широбоков, окончательно растерявшийся при упоминании платины и жести.

– Что почему?

– Все почему! – Усилием воли Максим заставил роящиеся в голове вопросы выстроиться по порядку. – Прежде всего, почему у вас… извиняюсь… чальдейцев?

– Чальдиниан, – поправил его зеленый камзол.

– Ага, чальдиниан – такие странные традиции наследования? Почему трон и корона должны достаться младшему сыну короля, а не старшему, что было бы логичней?

– То есть… как это? – опешил принц. – Что значит логичней? – И так посмотрел на Максима, словно раскаивался в своих недавних словах об осмысленном взгляде и связной речи. – Но ведь… чем человек моложе, тем он умнее, разве нет? – Заговорил он тоном взрослого, которому приходится объяснять ребенку очевидное. – Когда мы появляемся на свет, наш мозг хранит в себе все, что когда-либо знали и помнили наши предки. Родовая память, неужели вы забыли об этом? Почему младенец молчит первые месяцы жизни? Потому что все знает!