Некоторое время она так и лежала поперек кровати, свесив ноги, с задранным платьем, не шевелясь; Потом начала потихоньку всячески меня обзывать, тяжело переводя дыхание. Думаю, ее идея заключалась в том, чтобы довести меня до сумасшествия – а там уж желанный результат не заставит себя ждать. Что ж, эта теория была не хуже многих других, которых я наслушался от куда более компетентных в области медицины людей. Правда, и не лучше.

Я прошел в гостиную, пока она крыла меня на чем свет стоит, приготовил нам в баре выпивку и вернулся с ней в спальню. Марджи все еще не выговорилась до конца.

– Ты чего хочешь – выпить или чтобы я запустил этой выпивкой в тебя? – поинтересовался я, стоя над ней.

Она поспешно села и спустя мгновение ухмыльнулась. Затем взяла бокал, глотнула из него и посмотрела на меня:

– Я хочу...

– Ради бога, Марджи, смени пластинку.

– Ну почему такое должно было случиться с тобой? Почему не с каким-нибудь подонком?! Ах, дьявольщина! – произнесла она и сглотнула. – До чего же паршив этот мир! Нет, ты только взгляни на мои чулки! Неужели дальше не поедут? – Она встала, извиваясь всем телом, затем разгладила платье, добиваясь того, чтобы оно стало сидеть на ней как следует. – Я выгляжу как в середине зимы. Но если ему так нравится...

Заканчивать фразу не было нужды. Нам обоим не понаслышке было известно, что есть люди, в понятие которых об элегантности не входят столь простые вещи, как легкие летние платьица. Кроме того, мужчины любят, чтобы их девушки прямо-таки блестели и сверкали не только в переносном, но и прямом смысле.

– Тебе следовало бы надеть смокинг, – заметила Марджи. – Он любит, чтобы в его клуб приходили прилично одетые люди. На что я ответил следующее:

– Знаешь, когда мы впервые встретились, он неделю не брился. А я выбрит и вполне респектабелен. На мне пиджак и галстук. Давай заканчивай макияж и поехали.

Глава 8