Я все знаю на ощупь… И память у меня вроде как у вас — на меню. — Она улыбнулась. — Качество феномена психосоучастия может определить только сам врач — в тот момент вне времени и пространства, когда он стоит среди мира, созданного из ткани снов другого человека, узнает неевклидову архитектуру заблуждения, а затем берет пациента за руку и ведет его по ландшафту… Если он способен отвести пациента обратно в обычный мир — значит, его суждения здравы, его действия имеют ценность.

"Из "Почему у нас нет психометрии" Чарльза Рендера, доктора медицины", — отметил про себя Рендер.

— А вот и наш обед, — сказал он, поднимая свой бокал, в то время как перед ним ставили быстро приготовленное мясо.

— Это одна из причин, по которой я хотела встретиться с вами, — продолжала она, тоже подняв бокал, когда к ней подвинули блюдо. — Я хочу, чтобы вы помогли мне стать Творцом. — Ее туманные глаза, пустые, как у статуи, вновь обратились к нему.

— У вас совершенно уникальное положение, — начал он. — Еще никогда не бывало нейросоучастника, слепого от рождения — по очевидным причинам. Мне надо бы обдумать все аспекты ситуации, прежде чем советовать вам что-либо. Но давайте сначала поедим. Я проголодался.

— Ладно. Но моя слепота не означает, что зрение никогда не было мне доступно.

Он не спросил ее, что она имеет в виду, потому что перед ним уже стояла первоклассная грудинка, а рядом бутылка «Шамбертена». Когда его собеседница подняла из-под стола левую руку, он заметил, что она не носит колец.

— Интересно, идет ли еще снег, — начал он, когда они пили кофе. — Он шел чертовски сильно, когда я въезжал в купол.

— Надеюсь, что идет, — сказала она, — хотя он рассеивает свет, и тогда я совершенно ничего не вижу. Но мне приятно чувствовать, как он падает вокруг и бьет в лицо.

— Как же вы ходите?

— Моя собака Зигмунд — сегодня я дала ей выходной, — она улыбнулась, — может вести меня куда угодно. Это мутированная овчарка.