— Кто оставил тебя? — спросил Ричард, сосредотачиваясь в попытке расслышать слабый ответ. — Где ты находишься?

— У меня были сны, — произнёс мальчик, его голос прояснился и немного окреп.

Ричард нахмурился при столь резкой и странной смене предмета разговора.

— Какие сны?

Путаница вновь вернулась в слова мальчика. "Почему у меня были сны?"

Вопрос, как показалось Ричарду, задавался не им и ответа не требовал. Тем не менее Кэлен попыталась.

— Мы не…

— Небо всё ещё синее?

Кэлен обменялась взглядом с Ричардом. "Довольно синие", — заверила она мальчика. Так или иначе не было похоже, что он услышал ответ.

Ричард не считал, что имело смысл продолжать донимать ребёнка вопросами. Совершенно очевидно, что он болен и не знает, что говорит. Бессмысленно продолжать спрашивать только затем, чтобы вновь услышать сказанное в бреду.

Внезапно маленькая рука ребенка вцепилась Ричарду в предплечье.

Тут же до него донёсся звон стали, вынимаемой из ножен. Не оборачиваясь, Ричард поднял свободную руку, жестом отдавая приказ остановиться.

— Почему все они оставили меня? — снова спросил мальчик.

Ричард наклонился ближе к нему, надеясь хоть немного успокоить ребёнка.

— Где они оставили тебя?

Глаза мальчика открылись так внезапно, что Ричард и Кэлен вздрогнули. Взгляд, направленный на Ричарда, будто пытался увидеть душу. Тиски тонких пальцев на предплечье были такими мощными, что даже не верилось, что мальчик способен на такое.

— Во дворце тьма.

Холодок, словно от морозного дыхания ветра, пробежал по коже Ричарда.

Глаза мальчика закатились и закрылись, он обмяк.

Несмотря намерение Ричарда быть мягким, голос его стал острее.

— О чём ты говоришь? Что за тьма во Дворце?

— Тьма… ищет тьму, — прошептал он и скользнул в объятия несвязного бреда.