– И чтобы поехать в США не нужно никакой визы?

– Ничего, никаких бумажек. Тогда еще не ввели иммиграционное законодательство, наоборот, были заинтересованы, чтобы к ним съезжался народ со всего света, а уж если вы с деньгами – кум королю…

– Господи, вот были времена… – с чувством сказал Мокин.

– Да уж. Конечно, если у вас есть деньги…

– Короче говоря, приезжаешь с надежными бумагами и мешком алмазов – и все дороги перед тобой открыты, а угроза разоблачения ничтожная?

– Ну, если не забавляться посреди Невского проспекта с японским магнитофоном или видеокамерой…

– Давайте выпьем, – Мокин, впервые показав некую суетливость, наполнил чарки. – Все сходится. Бог ты мой, даже голова кружится.

Кузьминкин, уже ощущая легкое кружение головы от хорошего коньяка, рассмеялся:

– Конечно, если у вас есть машина времени, нацеленная на времена государя-освободителя…

– А если – есть? – наклонился к нему Мокин.

– Шутите?

– Ни капли.

Он не походил сейчас на прежнего простоватого весельчака – глаза сверлили, как два буравчика, лицо словно бы стянуло в жесткой гримасе. После напряженного молчания Мокин произнес так, что у историка в буквальном смысле мороз прошел по коже:

– Милейший мой Аркадий Сергеевич, то мы все смеялись, а теперь давайте похмуримся… Так уж во всем мире повелось: если платят приличные деньги, то и отработать требуют на совесть. Если хоть словечко из наших ученых разговоров уплывет на сторону – вы у меня сам поплывете по Шантаре к Северному Ледовитому без спасательного круга… Уяснили?

– Я, честное слово…

– Ну-ну, не берите в голову, – Мокин похлопал его по плечу. – Я хочу, чтобы вы предельно прониклись: мы здесь не в игрушки играем, наоборот. Человек я до предела недоверчивый, но вдруг замаячила Жар-птица, которую любой нормальный коммерсант вмиг обязан ухватить за хвост, иначе жалеть будет всю оставшуюся жизнь…