– Мне в библиотеку…

– Ну, братан, ну ты меня не зли. Если надо, босс тебе эту библиотеку купит, ему что два пальца, так и попросишь…

Он сгреб Кузьминкина за плечо широченной лапищей и толкнул к выходу. Последнее желание спорить враз пропало – под пальто, прямо на сером свитере, у детины висела под мышкой шоколадного цвета кобура и оттуда торчала здоровенная черная рукоятка… Мысли прыгали: что это, рэкет, а если рэкет, то зачем? Квартиру вымогать?

– Что вы с женой сделали? – слабо трепыхнулся он.

– С женой? – удивился детина, целеустремленно толкая его к выходу. – А чего мне с ней делать? Сказала, где ты можешь быть, я и отвалил конкретно. Но точно тебе говорю, если ее у тебя приодеть и стекляшек повесить – отпад…

На улице по-прежнему дул пронизывающий ветерок. Кузьминкин одной рукой запахнул пуховичок на рыбьем меху, затоптался, детина подтолкнул его в спину:

– Давай-давай, в тачке отогреешься…

Там, куда его толкали, стояла низкая, широкая машина цвета сметаны. Кузьминкин знал с виду, что это и есть знаменитый шестисотый «мерседес», но никогда не оказывался к нему ближе десяти метров.

Выскочил шофер, казавшийся братом-близнецом его провожатого, – такое же пальто, стрижка, габариты, распахнул заднюю дверцу, покрутил башкой:

– Ну, Дима, ты копаешься…

– Сам бы искал по всему магазину… – пробурчал Дима, толчком придал Кузьминкину некоторое ускорение и отошел к другой машине, стоявшей тут же, не столь роскошной, но все же потрясавшей воображение скромного научного сотрудника.

Обреченно вздохнув, Кузьминкин неуклюже полез в машину. Внутри было просторно, словно в спортзале, пахло незнакомо и приятно. Широкая дверца, чуть слышно цокнув, захлопнулась за ним, и он робко присел на мягкое сиденье.

– Располагайтесь, Аркадий Сергеевич, располагайтесь, – сказал сидевший там же человек. – Разговор у нас будет долгий… Курите? Не стесняйтесь, дымите…