— Сегодня весь край должен выйти на строительство скворешников и птишников!

Он так и сказал: «скворешников» и «птишников» — через «ша», чему я сильно удивилась. Смеловский парень образованный, мы с ним вместе грызли гранит филологии в университете, причем Макс занятия не прогуливал и как грызун научного гранита преуспел больше меня. С чего же вдруг такой моветон?

— В самом деле, скворечник! — неожиданно оживилась мамуля. — О, какая идея! Извините, я вас покину.

Она отодвинула тарелку, встала и удалилась к себе.

— Я ошибаюсь, или к Басеньке пришла муза? — проводив супругу взглядом, задумался папуля.

— Ага! Она прилетела из ближайшего скворечника! — сострил Зяма.

Я подняла брови и похлопала ресницами. Наша мама пишет ужастики, и до сих пор самым компактным дощатым сооружением, фигурировавшим в ее произведениях, был портативный гробик злобного лилипута — карликового плода близкородственного скрещивания представителей вырождающейся вампирской линии. Как мамуля впишет в одну систему образов с мрачными склепами и усыпальницами милый птичий домик, было непонятно, но заранее интересно.

Предвкушая небанальный поворот сюжета, я поела шашлыка с пирогами и только-только приложилась к компоту из стилистически чуждой кавказской кухне гваябы, как позвонила секретарша нашего Бронича Катерина.

— Куда вы все пропали?! — истерила она. — Где ваша совесть?!

— Вопрос поставлен некорректно, — заметила я, двигаясь в прихожую, чтобы обуться и бежать в контору.

Наша Катька — воплощение гражданской сознательности, высокой ответственности и бескорыстной любви к работе. Отсутствие аналогичных качеств в других людях она воспринимает очень болезненно, а я не люблю огорчать своих добрых знакомых без крайней на то необходимости.