Те, кто был в баре, несли какую-то не стоящую внимания чепуху. Меня все еще трясло от холода. Черт! Я потерял свои очки с фиолетовыми стеклами! Хорошо, что в поме–щении так темно. Тем не менее я на всякий случай опустил голову. Интересно, куда я все же попал? В ка–кой-то клуб? А какая разница? Главное, что здесь так уютно и спокойно.

– Хотите что-нибудь выпить, сэр? – раздался воз–ле меня лениво-высокомерный голос бармена.

Я заказал минеральную воду. Как только бармен поставил передо мной стакан, я сполоснул в нем паль–цы. Он уже отошел и потому ничего не заметил, хотя ему вообще было на все наплевать, и даже если бы я сейчас стал крестить этой водой младенцев, он и тог–да, наверное, никак бы не отреагировал. Остальные посетители сидели за столиками, растворившись во мраке. В одном из дальних углов плакала женщина. Довольно резкий мужской голос уговаривал ее замол–чать и не привлекать к себе внимание. Впрочем, она и не привлекала, ибо никому не было никакого дела до того, что происходит вокруг.

Намочив в стакане салфетку, я как следует вытер губы.

– Еще воды, – бросил я, отодвигая от себя гряз–ный стакан.

Бармен, молодой человек, явно лишенный каких-либо амбиций, все так же апатично, но вежливо при–нял заказ и отошел в сторону.

Совсем рядом со мной раздался тихий смех… Че–рез два табурета справа от меня сидел не старый еще мужчина – по-моему, он уже был в баре, когда я во–шел… Никакого запаха от него я не почувствовал. Со–вершенно никакого. И это показалось мне странным.

Я обернулся в ту сторону и посмотрел на него в упор.

– Собираешься снова сбежать? – спросил он. Моя жертва! На табурете возле стойки бара сидел Роджер!

Он был, что называется, в целости и сохранности: ничего не сломано, никаких следов насилия, руки и голова тоже на месте. Но ведь на самом деле его там не было. Это только казалось, что он как ни в чем не бывало сидит возле стоики бара и улыбается, доволь–ный произведенным ужасом.