Однако, с кинжалом, приставленным к горлу, все начинают соображать быстрее, а у магов колдовское искусство вырастает просто на глазах, так что чары на каурую он наложил более чем сносно — и довольно-таки споро. Соня едва успела выбежать из дома мага, вскочить в седло и устремиться прочь, когда в конце улицы показались ее преследователи, с радостным улюлюканьем принявшиеся загонять жертву.

У них было преимущество сменных лошадей, преимущество в количестве, преимущество в силе. На стороне Сони, как очень часто случалось в ее жизни, была только хитрость и ловкость, ну, и возможно, самая малая толика удачи.

Так что никаких зарниц и чудовищ с глазами-гнилушками на подъезде к Логову, конечно, не было. Она, вообще, сильно сомневалась, что противники ее последовали за ней аж сюда. Скорее всего, отстали где-то за лигу до заветной долины, осознав, наконец, куда едут и в пасть какому зверю могут угодить. Но останавливаться, чтобы это проверить, разумеется, она не стала, и поэтому, не сбавляя ходу, внеслась во весь опор в ворота Логова. Ну, а дальше…

— В общем, лошадка меня несла, пока не кончились чары Мерцилия. А потом бедняжка каурая просто издохла. Сердце не выдержало.

— И ты так просто говоришь об этом, — Микар полон укоризны, — Да у меня у самого чуть сердце не разорвалось, когда увидел, что ты летишь прямо к моим ногам… Бесчувственная, холодная, как камень..

— Это ты имеешь в виду только вчера, или вообще всегда? — с иронией перебивает воительница — Мужчины хохочут, и как всегда, когда радуются доброй шутке, бьют друг друга по ладоням, по плечам, ну, в общем, две родственные души, нашедшие друг друга. Наконец, Стевар силой стряхивает подругу с насиженного местечк. А та уж только понадеялась, что он забыл о своих жестоких планах и оставит ее наконец в покое… Тем более, запахи со стороны кухни уже доносятся самые соблазнительные…

— Ладно, пошли, а то скоро так жарко станет, что и не побегаешь толком.