— Мы взяли от трупа все, кроме глаз! — рявкнул Зиберт и с силой выбросил кулак в том направлении, где, по его расчетам, должен был находиться Шютц.

Но вместо Шютца ему подвернулся деревянный чурбак. Зибер взвыл от боли.

— Ну, Шютц, попадись ты мне, безмозглая скотина!

— Если бы у нас были глаза, — продолжал Гюнт, повысив голос, — мы бы не нищенствовали. С глазами мы легко завладели бы здоровыми молодыми телами и разбойничали бы на большой дороге…

— Или стали бы ростовщиками, — подхватил Николаус, вспомнив свое давнее прошлое. — Меняли бы деньги или давали их под проценты!

— Или открыли бы харчевню, — поддакнул Руди. Гюнт в негодовании ударил палкой по полу.

— Каждый из нас запомнил одно из заклинаний, которые сообщил нам хромой незнакомец, — воскликнул он. — Мы запомнили заклинания для заимствования ног, рук, живота, головы… Все вместе мы можем взять у трупа все его тело. Тебе,

Шютц, доверили запомнить заклинание для глаз. И ты подвел. Подвел нас всех. С глазами мы жили бы припеваючи, не мерзли бы под снегом, не мокли бы в лохмотьях под дождем…

— Такое не прощается никогда, — злобно зашипели слепцы. Они окружили Шютца и принялись тузить его кулаками и ногами.

— О! о! о! — вопил Шютц. — Бедный мой живот! Только не по животу!.. Ему больше двухсот лет!.. Из него вывалятся кишки… О!.. о!.. о!..

Зиберт вдруг разразился мстительным хохотом.

— Знаете, что? — рявкнул он. — Если ему нужен новый живот, то он его получит… Там, у забора, лежит здоровая, толстая, только что задушенная баба. Совсем свежая…

Слепцы дружно подхватили его смех.

— Ее живот слишком толст для моего тела… — прохныкал Шютц. — Если вы мне его передадите, то он будет выпячивать… К тому же она, все-таки… женщина!

Слепцы, смекнувшие мысль Зиберта, захохотали еще громче.

— Это будет для тебя хорошим наказанием, гнусный пропойца, — сказал Гюнт. — Тащи его к бабе! Дадим ему новый живот, чтоб не ныл!