А настучал на нас дворник-татарин из восьмой квартиры. В конце прошлого года, уходя от налогов, шеф решил вложить деньги в недвижимость и купил что подешевле — этот четырехэтажный восьмиквартирный дом, старый и ветхий, без лифта и мусоропровода, расположенный хоть и в центре Москвы, но как бы на задворках. Конечно, если его перестроить на современный манер, то можно было бы наварить. Но для этого надо купить все квартиры, а на восьмой шеф сломался. Дворник-татарин, который, как и все дураки, считает себя самым хитрым, выдвинул условие: перееду только в элитный дом, который строился рядом с нашим. Губа у него умнее хозяина: квартира в элитном стоит дороже, чем весь наш дом. О чем и было сказано татарину. Тот решил выждать: мол, куда денетесь, все равнокупите! Тут он здорово просчитался. Мой шеф за копейку загоняет воробья в поле, а за сто тысяч баксов — целую стаю и всего за час. Он даже пожалел денег на ребят, которые за две сотни уговорили бы дворника задаром отдать квартиру. И зря: не нападаешь ты, нападают на тебя — первое правило совков. Дворник в Москве — самая татарская и самая стукаческая профессия. Видит он, что шеф поселил в три квартиры сотрудников своей фирмы, две сдал москвичам, еще две — приезжим, и наваривает на этом, смотрит на элитный дом, в который уже начали заезжать жильцы, и строчит доносы. Теперь мусора не оставят нас в покое, будут ходить за данью, когда захотят выпить.

Кто-то из наших уже позвонил шефу, доложил о взяточниках в форме.

— Все знаю, — сказал шеф, забираясь, кряхтя, на заднее сиденье «Вольво-460». — Позвоню знакомому генералу, чтобы отвадил их.

Он берет с сиденья верхнюю газету из пачки, купленной мною по дороге. Пока будем добираться до офиса, хозяин ознакомится с ними. В первую очередь прочтет колонку происшествий в «Московском комсомольце». Если попадется сообщение об убийстве предпринимателя, прочтет вслух и иногда добавит: «Встречались мы с ним как-то…»

Послушаешь шефа, так он знаком со всеми крупными бизнесменами.