- Минутку, малыш! Давай-ка все же разбудим тебя! В квартире не оказалось душа, но ванна была. Я заставил его влезть в грязное корыто и помог сесть. Он пробормотал:

- Спасибо, дружище!

На секунду мне стало жаль беднягу, захотелось уйти и поискать Билли-Билли где-нибудь в другом месте, оставив Джанки Стейна наедине с собственным адом. Увы, пока он все еще был моим лучшим шансом. Билли-Билли сюда, очевидно, не заявлялся, но Джанки мог знать, где его можно найти. Поэтому я плотно вогнал пробку в слив и включил холодную воду.

К тому времени, когда ванна наполнилась наполовину, он начал приходить в себя. Только начал. Открыл глаза, посмотрел на меня и не узнал.

- Что вы со мной делаете? - спросил он.

- Бужу тебя. Хочешь вылезти из ванны?

- Мои туфли потеряют вид!

- Извини! Но я не мог ждать до скончания века!

- Вы не должны были портить мои туфли, - проворчал он, все еще не узнавая меня.

Я помог ему выбраться из ванны и пошел в другую комнату за сухими вещами.

- Переоденься! И приходи же в себя! Он поморгал, таращась на меня, - тощий детина лет под сорок с резкими морщинами на лбу и вокруг рта, слегка трясущийся от холода, хотя термометры зашкаливало по всему городу.

- Где мы были прошлой ночью? - спросил он.

- На небесах! Давай-ка переодевайся поскорее! Я вернулся в комнату, закрыл дверь ванны. На столе увидел разбросанные карты. Я подсел и разложил пасьянс.

Через некоторое время он вошел менее очумелый, одетый в сухие штаны и рубашку, но босиком.

- Что происходит? - спросил он.

- Ты знаешь, кто я?

- Я не должен тебе деньги, верно?

Я вздохнул. Он все еще выбирался из своей пропасти.

- Иди сюда. Сядь. Мы сыграем партию в кункен.

- У меня во рту кисло.

- Иди садись!

Он сел, я сдал карты. Он поднял их со стола и некоторое время с напряжением всматривался. Несколько раз моргнул, снова посмотрел на карты, осторожно положил их на стол, обвел глазами комнату, снова бросил взгляд на карты и наконец посмотрел на меня.