Стэммел нахмурился:

— Я полагаю, что лучше попросить об этом членов Совета, чей боевой и жизненный опыт не подлежит сомнению. А главное — чтобы они были беспристрастны. Насколько вам может быть известно, у меня не сложились отношения с дворецким его высочества, господином Фонтанном. И все же я предложил бы его кандидатуру. Он умен и честен.

Капитан кивнул:

— Он примерно так же отзывается о вас, сержант. Честно говоря, я никак не пойму, когда и как между вами кошка пробежала?

— Кто старое помянет, капитан… Я думаю, дворецкий Фонтайн придерживается того же мнения по этому вопросу.

— Ладно. Значит, первая кандидатура — Хериберт Фонтайн. Сколько всего свидетелей вы считаете нужным привлечь — двоих или троих?

— Чем меньше, тем лучше, капитан. Я настаиваю на том, что в этом деле что-то нечисто, и не хотел бы, чтобы лишние люди участвовали в расследовании. Что вы скажете, если вторым свидетелем будет Коула Министьера? Она была капралом в когорте Падуга при осаде замка Сильван.

— Что-то не припоминаю.

— Очень высокая, темноволосая, сейчас уже почти седая, — в той кампании она потеряла руку. Если бы не это, на следующий год она стала бы сержантом. Сейчас она ухаживает за садом при замке.

— Напишу-ка я им повестки. Черт вас побери, Стэммел, нужно было подумать обо всем этом раньше.

— Так получилось, сэр.

— Вашему новобранцу завтра желательно выглядеть как можно хуже, не так ли? А вы, я полагаю, хотите проведать ее еще до утра? — Стэммел кивнул. — Я приказываю, чтобы вы заходили в карцер только в сопровождении кого-либо из охраны. Поймите меня правильно: мы должны действовать по принципу «доверяй, но проверяй». Отчет о вашем пребывании в камере охрана даст мне утром. Повестки я отошлю прямо сейчас и, если вы не возражаете, назначу предварительное слушание и осмотр на утро, перед завтраком. Вы построите своих новобранцев на плацу, и солдаты гарнизона присоединятся к ним. Там и проведем дознание.