Что плохого я сделал Тебе, родная!? Если это так случится, то вдруг, когда-то, много лет спустя, ты, быть может, услышишь одну из тех баллад, которых я не спел тебе у костра в нашем лагере - и тогда ты вспомнишь об этом выстреле, убивающем без промаха. И если я не сумел разбудить тебя - то горе мне, то моя вина, а не твоя. Значит, я просто не так талантлив, не так добр, не такой... словом, каким ты хотела бы видеть рядом верного рыцаря. Если бы ты указала только путь. Я постарался бы стать таким, каким хочешь ты. И, наверное, из третьего котла с кипящим молоком, я все-таки выйду на божий свет. Не надо варить меня, душа, в кипятке первого. Я тебе еще пригожусь. Позови меня, ты только позови! Позови, как-нибудь, через сотни веков. Или вот сейчас, прямо сейчас, Марианна-Марианна, мое чудо и спасение мое.

* * *

- Я проведал, что есть некто по имени Орм, - продолжал свой расказ Ридар, глоток за глотком отхлебывая из непустеющей чаши, - Орм, который полтора года назад обманул ее. Хоть и дракон, как выяснилось, но она была к нему сильно неравнодушна. Именно тогда мы и встретились. Орм был горяч, весел, талантлив, любвеобилен. Это и положено дракону, он не такой, как мы, люди. - А главное, драконы совсем не такие, как рыцари! - поправил Старик, отпивая в свою очередь. - Первые признаки ее превращения я заметил слишком поздно. Еще в Великий праздник Тора она была той самой славной Марианной, к которой я привязался... Да что там, которую я полюбил так искренне и чисто. Еще до праздника уставшей к исходу года Сол она была все тем же милым, родным человеком, которому я был нужен. Я ее ни в чем не торопил, зная немного девичью историю или догадываясь о том, чего она мне не говорила... Двенадцатого дня после Громницы мы встретились - отметить год с того самого момента, когда я первый раз предложил ей кубок. До того мига я лишь издали вздыхал о ней, и мы наблюдали друг за другом украдкой. Итак, это был год, самый лучший в моей жизни, и такого уже не будет никогда...