Однако Элизе сразу показалось, что к сегодняшнему дню определение «любой другой» явно не относится, поскольку декор офиса только подчеркивал напряженность спора меж­ду доктором Саундом и импозантным мужчиной высокого ро­ста, сидевшим от него по другую сторону письменного стола.

—   ...в то время как королева еще не определилась по этому вопросу, — продолжал высокий мужчина, постукивая по сто­лу Саунда указательным пальцем. — И уверяю вас, что я это­го делать не буду.

На лице доктора Саунда блуждало странное выражение — такого Элиза никогда раньше не видела. Это была нескрыва­емая злость.

Челюсть Элизы тут же захлопнулась, не давая выхода по­току заготовленных объяснений.

Она предпочла бы снова очутиться в Антарктике и опять ощутить в носу запах пороха, пота и свежей развороченной земли, чем стать свидетелем всего этого. Дискуссия их была настолько оживленной, что они не заметили, как она вошла, и теперь Элиза была уверена, что прямо сейчас узнает о сво­ем начальнике что-то очень и очень интересное.

Но в этот момент в кабинет влетела Шиллингуорт. Ради­кальные изменения в ее высокомерно-холодном отношении к Элизе были налицо, поскольку она фактически тут же схва­тила ее за руку и потянула на себя.

—   Прошу прощения, доктор Саунд, она ворвалась сюда без разрешения.

Директор повернулся в их сторону, причем весьма провор­но для его дородной фигуры.

—   Агент Браун, я полагаю, у вас есть серьезные причины, чтобы вот так врываться ко мне в кабинет? — Голос его зву­чал спокойно, но в нем безошибочно угадывались недобрые нотки.

Желудок Элизы тоскливо сжался.

—   В записке было сказано «ровно в девять». Но сегодня утром я пришла чуть позже.