—   Спасибо, мисс Шиллингуорт, — начал он. — Прошу вас, агент Браун, — добавил он, показывая в сторону стояв­шего перед столом кресла.

Элиза напряженно сглотнула и, пройдя через всю комнату, устроилась в кресле, которое, будь она вызвана в кабинет ди­ректора в любой другой день, показалось бы ей очень удобным. Однако сейчас оно было теплым. Здесь все еще присутство­вал герцог Сассекский. От этого ощущения по телу поползли мурашки. Элиза надеялась, что доктор Саунд не заметил, как она зябко поежилась.

Громадная стопка гроссбухов и папок перед директором мгновенно привела бы любого менее значительного человека в полное отчаяние. Но доктор Саунд не таков — Элиза была в этом твердо уверена. Он снял очки и устремил на нее при­стальный взгляд своих серых глаз. Она почувствовала себя ба­бочкой из коллекции Британского музея, приколотой к план­шету булавкой.

—   Агент Браун, как вы, видимо, и сами уже догадались, вы поставили меня в довольно трудное положение.

Элизе ужасно хотелось спросить, что именно делал один из самых высокопоставленных чиновников в кабинете директо­ра, и почему, собственно, тот так злился. Впрочем, ответ на второй вопрос она, пожалуй, могла бы угадать и сама.

К большому сожалению, неуютное кресло прямо напротив доктора Саунда было ей очень хорошо знакомо, и это обстоя­тельство почему-то придавало ей неуместной отваги.

—   Я знаю, что вы сейчас хотите сказать, доктор Саунд...

—   Неужели? — Он сложил руки на груди. — Тогда, пожа­луйста, и меня просветите.

—   Я понимаю, что в ходе оперативной работы приняла не­сколько скоропалительных решений, не выяснив должным об­разом обстановку, — несколько запинаясь, произнесла она.

Доктор остановил ее, подняв руку.

—   Так вот как сейчас оперативные агенты называют прямое нарушение приказа — «скоропалительные решения»? — Он вновь надел очки и придвинул к себе толстенную папку. — Давайте-ка вместе взглянем на ряд других ваших «скоропали­тельных решений», не возражаете?