…Воспоминание улетучилось. Дар обнаружил, что все еще движется вперед. В ушах стоял свистящий шорох – странный, но приятный. Дар чувствовал, что смертельно выдохся после бега и недавней схватки. Но остановиться не смог. Какая-то ленивая истома плавала теперь в теле, успокаивая и усыпляя ум. После жары на поверхности тут было хорошо, вполне комфортно, если бы не этот гравий на полу… Притяжение, что влекло его в самую глубь катакомб, накатывало волнами, становясь все более плотным. Дар чувствовал это серединой своей груди, мог стопроцентно указать направление к этому – чему-то там, в глубине и темноте. Оно воздействовало не только на грудь, что-то происходило с разумом, сознанием. Дара будто мутило или вело, и он лишь иногда спохватывался, вспоминая себя, но тут же проваливался обратно в странное тягучее получувствие. Будто жидкость его мозга, вся кровь были намагничены и медленно тянулись к главному полюсу в глубине Скалы…

Один раз нормальное человеческое сознание вернулось к Дару, и ему впервые стало страшно. Это случилось после того, как рука коснулась липкого на комбинезоне. С удивлением поднес пальцы к лицу. Ни черта не видел, но все же рефлекс сработал. Ибо странно – вокруг все сухое, каменное – а у него комбез липкий… С чего бы?

Пахло остро и очень неприятно – как сыром с резиной.

Он вдруг похолодел, поняв, что это кровь рецца.

Проклятье!.. Как это случилось?! Как можно было ломать перспективных чужих в момент церемонии контактной группы? И в особенности – древних реццов, имеющих по подозрениям Комитета оружие от «скрытых»… И ведь все шло хорошо, пока он, шеф защиты, браттар «Прямого Ветра», старший лейтекор 112-й эскадрильи 82-го отдельного истребительного полка спец-К-Флота запаса, Дарлан Петлюгин, им все не обломал!