- Я не сомневаюсь, что вы придумаете какую-нибудь систему, с помощью которой заставите его признать ваш авторитет, но что же последует дальше? Мальчик будет считать мать своей защитницей, а вас тираном. Он получит отвращение к вам и в силу этого отвращения будет относиться невнимательно и непочтительно к вашим наставлениям даже в тех случаях, когда они окажутся доступными его пониманию. Между тем, мне кажется, что это затруднение может быть обойдено. Я знаю одну весьма почтенную особу, пастора, имеющего школу, в которой розга не применяется; я напишу ему и расспрошу подробно; и тогда, если ваш мальчик будет избавлен от опасности, которой грозит ему чрезмерная снисходительность мистрисс Изи, он в несколько лет приготовится к восприятию ваших более важных поучений.

- Пожалуй, - сказал мистер Изи после некоторого молчания, - ваши слова заслуживают внимания. Я согласен, что вследствие нелепой снисходительности мистрисс Изи мальчик отбился от рук и не захочет меня слушаться в настоящее время; и если ваш друг не применяет розги, то я серьезно подумаю, не поместить ли в школу моего сына Джона в видах получения элементарного образования.

Доктор Миддльтон добился своего, польстив философу. Через день он явился с письмом от педагога, в котором применение розги с негодованием отвергалось, и мистер Изи за чайным столом объявил супруге о своих намерениях в отношении их сына Джона.

- В школу, мистер Изи? Как, отправить Джонни в школу? Такого ребенка в школу?

- Конечно, душа моя, вы должны согласиться, что в девять лет пора уже учиться грамоте.

- Но он уже почти умеет читать, мистер Изи; конечно, я сама могу его научить. Не правда ли, Сара?

- Истинная правда, сударыня; он еще вчера говорил буквы.

- О, мистер Изи, кто это надоумил вас? Джонни, голубчик, поди сюда скажи мне, что такое буква А. Ты распевал ее в саду сегодня утром.

- Я хочу сахару, - возразил Джонни, протягивая руку через стол к сахарнице, которой не мог достать.