Теперь домой! Горючее на исходе, только-только вернуться...

За считанные дни смертельной борьбы с фашизмом на «лицевом счету» у старшего лейтенанта Бухтеева немало замечательно искусных полетов, отважных подвигов, смелых схваток с врагом. Он без страха и устали ходит в далекую разведку по тылам врага, один и на пару, но возвращается невредимым, несмотря на десятки пробоин в машине. Каждый день, нет, по несколько раз в день, он глядит в глаза почетной смерти, но твердо верит в себя, а свой чудесный скоростной ястребок и, самое главное, в великое, правое дело, за которое вместе с ним поднялся двухсотмиллионный народ. Вот почему и перед боем, и после боя Бухтеев одинаково жизнерадостен, заражающе весел. Вся его плотная, невысокая, коренастая фигура дышит молодостью и завидным здоровьем, а карие глаза по-юношески ясны и улыбчивы.

В последних числах июля летчикам Бухтееву и Зосимову было поручено разведать продвижение неприятельских сил. Выполнили задание, как всегда, с разумным риском и тщательностью. Пора было вернуться. Проходя вдоль железной дороги между станциями В. и М., летчики заметили на высоте тысячи метров два бомбардировщика Юнкерс-88. Бухтеев подал товарищу сигнал атаки, и оба бросились на врага, успев набрать почти равную с ним высоту. По молчаливому соглашению поделили добычу: Бухтеев облюбовал себе ведущего, а Зосимов — ведомого. С расстояния в 10 метров Бухтеев открыл огонь из пулеметов по хвостовому оперению фашиста. Удар был так точен и неотразим, что немец сразу же пошел вниз. Но Бухтеев не верил немцу. Он знал, что враг часто прибегает к хитрым уловкам, симулирует падение, чтобы вырваться из-под убийственного огня, спасти свою шкуру, а затем на малой высоте выровнять и попытаться уйти. Преследуя Юнкерс сверху, Бухтеев не отрывался от него и с ожесточением строчил по его моторам.