Летчик, морской авиации старший лейтенант Зосимов возвращался с удачной разведки. Над ним висело густосинее на высоте, безоблачное небо. Приподняв над козырьком кабины разгоряченную, согретую кожаным летным шлемом голову, он с наслаждением освежался в вихревой прохладе ветра. Зосимов шел на малой высоте вдоль четкой желтенькой ниточки лесной дороги. Высунув еще раз лицо из-за козырька, Зосимов заметил впереди по курсу, несколько повыше себя, фашистский бомбардировщик, Юнкерс-88. Зосимов прибавил газу, увеличил шаг винта и помчался за врагом. Немного понадобилось времени, чтобы догнать его и открыть огонь. Одну за другой совершал смелые атаки Зосимов. На шестом заходе он с удовлетворением заметил, что один из двух юнкерсовских моторов задымил, хотя и продолжал работать.

Громадный Юнкерс несся по прежнему курсу, юлил и слабо отстреливался. По каким-то соображениям он избегал боя и, очевидно, не придавал серьезного значения маленькому, пылкому ястребку. Неожиданно Юнкерс свернул с курса и лег на новый, прямой.

«Неспроста», — подумал Зосимов и внимательно глянул на землю. Все стало понятным. Внизу, на дороге отчетливо рисовалась длинная колонна наших войск и грузовых машин. Наглый немец откровенно пошел на снижение прямо к дороге, не скрывая своих намерений обрушиться на колонну. Напряженно и быстро роились мысли в голове молодого летчики. Он сознавал, что сбить врага при следующей атаке не так-то просто. Но одна минута промедления — и враг сбросит свои убийственный груз на колонну. По скорости движения противника, по его разворотам и тактике Зосимову было ясно, что Юнкерс еще не опорожнил своего бомбового чрева, иначе мощный, сильно вооруженный, он не уклонялся бы от боя с маленьким, одноместным ястребком.

Придя к таким логическим выводам, Зосимов понял, что единственный путь для предотвращения нападения и бомбежки колонны — это таран, и притом молниеносный.

В иной, более благоприятной обстановке Зосимов постарался бы налететь на противника с хвоста и обрубить его винтом. Но сейчас это было невозможно, так как в предыдущей атаке его вынесло с разбега, и он проскочил несколько вперед. Разворачиваться и заходить снова с хвоста не было времени, ибо Юнкерс уже выходил на дорогу, где двигалась наша колонна. Оставался только лобовой удар, не оставляющий самому летчику почти никаких надежд на спасение.