«Сейчас мне вынесут приговор, — подумала Кэсси, — и, каким бы он ни оказался, я его заслужила». Она взглянула на Адама и поняла, что он тоже ждет. Нет, не снисхождения — девушка знала, что он чувствует. Они оба стояли перед Дианой, связанные общим преступлением и окрыленные тем, что оно, наконец раскрыто.

— Я хочу, чтобы никто и никогда не возвращался к тому, что произошло сегодня, — произнесла Диана мягко и четко. — Никогда, слышите? Как только я закончу говорить, прошу считать этот вопрос исчерпанным. — Она взглянула на Адама, но не в упор, а искоса, будто немного стесняясь. — Думаю, что понимаю твои чувства. Такое порой случается. Я прощаю тебя. А тебя, Кэсси, мне почти не в чем винить. Откуда тебе было знать?! Я вас обоих не виню. Прошу только одного…

Кэсси встрепенулась, вздохнула и вмешалась. Дольше терпеть она не могла.

— Диана, — выпалила она. — Я хочу, чтобы ты знала. Все это время в душе я злилась и ревновала, потому что Адам принадлежал тебе, а не мне. Все это время — вплоть до сегодняшней ночи. Но сегодня жизнь началась для меня заново, хочешь верь, хочешь нет. Теперь я хочу лишь одного — чтобы вы с Адамом были счастливы. Теперь для меня важнее всего ваше счастье и данная мною клятва. — Она остановилась на секунду, подумав, что Адам не менее важен для нее, но отогнала эту мысль и продолжила рьяно и убежденно: — Мы с Адамом… оба поклялись. И, если ты дашь нам всего один шанс, мы докажем, что сдержим эту клятву. Всего один малюсенький шанс…

Диана открыла было рот, но Кэсси не дала ей сказать ни слова.

— Прошу тебя, Диана, самое главное — чтобы ты не потеряла доверие. Ко мне, к нам. Позволь доказать тебе, что ты можешь нам верить.

После небольшой заминки Диана вымолвила:

— Да, наверное, ты права, — она сделала глубокий вдох, выдох, набралась храбрости и почти испытующе посмотрела на Адама. — Тогда… что, если мы просто забудем обо всем на некоторое время? Начнем… с чистого листа?