В ярком, но слишком узком луче фонаря скелет выглядел страшновато. Череп с короткими тускло-коричневыми волосами, истлевшая рубашка, обвисшие вокруг костей ног брюки. В руках скелет держал обыкновенную бутылку из прозрачного стекла с запаянным горлышком. В бутылке, разумеется, скорчилась трубочкой записка.

Пилот усмехнулся. Черед записки придет попозже — если он найдет здесь что-то достаточно ценное, чтобы снарядить экспедицию. А если нет — то кому нужны столетней давности откровения кучки мертвецов?

В соседней комната два скелета скорчились и прильнули друг к другу. Следов одежды ни на одном не было. Пилот ухмыльнулся, бегло осмотрел комнату и двинулся дальше.

Мины не было — и это казалось подозрительным. Этого просто не могло быть.

В лаборатории было светлее, и прямо в иллюминатор заглядывал огромный голубой глаз. Где-то там, на Земле, жили те, кто отправил сюда этих смертников… или их потомки.

Пилот с тоской посмотрел в окно — на смонтированный процентов на тридцать прообраз лазерной пушки. Такой образец был бы очень кстати лет пятьдесят назад. Сейчас, разумеется, его место было в музее. Вот, например, в таком музее под открытым небом.

Человек прогулялся на камбуз, вытащил из цепкой хватки очередного скелета пустую бутылку, проследил взглядом за мертвыми глазными отверстиями черепа — и, удовлетворенно хмыкнув, достал из шкафа две бутылки с черной в свете фонаря жидкостью.

Здесь мины также не было.

Напоследок пилот зашел в компьютерную. Мертвый металл встретил его отблесками его же фонаря, скелет в кресле оператора иронично оскалился. Человек вздохнул и протянул руку к пульту.

И отдернул. Последнее место, где могла жить мина — это компьютер, но все же… Он снова вздохнул и поднял рентгеноскоп.

И оказался прав. Черная коробка притаилась рядом с выключателем, как живой, шевельнулся детектор, почуяв излучение прибора, и сработало реле.