Диего молчал. Не дождавшись ответа, Горгас потянулся к куче посреди стола - и в этот момент Раскона открыл глаза и тихо произнес:
- Не совсем.
- Что?
- Я сказал «не совсем».
Очень медленно, словно боясь обжечься, маленький тан взялся за пуговки камзола… расстегнул верхнюю… еще две… достал небольшой коричневый свиток, стянутый шнуром с тремя разнокалиберными печатями, и положил его на стол.
- Здесь, - все так же негромко сказал он, - вексель на триста пятьдесят тысяч дукариев. Моя последняя ставка. Кто примет ее?
Вопрос был из числа риторических - последние партии только Горгас поддерживал объявляемые Диего ставки. Все прочие игроки давно уже превратились в наблюдателей.
- Откуда у вас эти деньги, Леснильсен?
- Не все ли равно? Я ведь не спрашивал, откуда взялись ваши деньги. Итак, - повысил голос Раскона, - вы в игре, Горгас?
Теперь замолчал уже пират.21-е аллира, гавань Маркальи
Интеко молчала всю дорогу до бухты - и заговорила, лишь когда шлюпка с «Пузатой красотки» преодолела половину расстояния между бригом и пристанью.
- Почему ты был так уверен, что Горгас согласиться поставить все на одну-единственную партию?
- Он почти ничем не рисковал, - охотно принялся объяснять маленький тан. - Пусть даже я и выиграю… но мне ведь еще надо уплыть с этим выигрышем. Впрочем, - после короткой паузы добавил Раскона, - я тоже мало чем рисковал.
- Так вексель был фальшивым?
- Нет, как можно! - искренне удивился Диего. - Это портовых шлюх можно с легкостью одурачить простеньким иллюзионным заклятьем. Горгас никогда бы не стал играть, если бы не знал твердо, что бумага - подлинная.
- И где же ты его взял?
- Там, - улыбнулся маленький тан, - куда я его верну. Тану Шотту Дисканцу… и получу взамен закладную на родовое имение Раскона.
- Хочешь сказать, - поразилась Интеко, - что ты заложил фамильные земли?!