- Вовсе нет!

- Отрицание - первый признак деградации, - серьезным тоном произнес Чиун. - Я тебе сейчас объясню.

- Только шепотом, - сказал Римо, снова подняв вверх палочки для еды, как антенну. - Вот она, опять летит.

- Каратэ из Дома Синанджу похитили корейцы. Разумеется, ленивые южане. Они скопировали движения, короткие пинки и рубящие удары рук. Это было вроде того, как дети играют во взрослых. Но в силу своей бездарности они смогли достичь лишь довольно посредственного уровня, хотя за образец взяли само совершенство. Они научились драться, разбивать доски ребром ладони, а поскольку они сами понимают, что все это не более чем посредственность, то придумали носить разноцветные пояса - чтобы одни думали, что менее посредственны, чем другие. В действительности до Синанджу им всем далеко! И они понимали это с самого начала.

- Эта история мне известна, - отозвался Римо, продолжая следить за мухой.

- Тогда ты должен знать, что ловля мухи с помощью палочек для еды восходит к самым первым дням каратэ.

- Этого я не знал.

- Еще бы! Знай ты это, вряд ли стал бы меня позорить, пытаясь воспроизвести движения посредственных каратистов.

- А мне кажется, это неплохое испытание на ловкость. Мне просто хочется проверить, получится у меня или нет. А что ты имеешь против?

- Каратисты пытались перенять искусство Синанджу и в другом плане, продолжал Чиун, а упрямая муха опять зависла над тарелкой. - Они тоже пробовали пойти на службу к императорам и королям в качестве телохранителей. И многие из них убедились, что разбивать ладонью палку совсем не то, что ломать кости. Из-за своего недомыслия каратисты едва не вымерли.

- Тшш! - прошипел Римо.

Муха вдруг резко изменила направление полета и двинулась прямо на Римо. Тот выбросил вперед руку. Палочки сомкнулись, но щелчка не последовало.

Римо пригляделся: между палочками была зажата муха, отчаянно перебирающая лапками.

- Ну вот! - заулыбался Римо.