— Можно было купить дешевле. — утешил меня Костя, — но ждать пришлось бы дольше, хотя «Салон» — фирма надежная.

С этими словами Костя углубился в изучение документации. Я скромно сидел рядом, ожидая, когда он соизволит поделиться со мной своим мнением.

— Говоришь, изображение дергается? — наконец спросил меня Костя.

Я утвердительно кивнул.

— Hо сейчас картинка хорошая, — кивнул он на Копи.

— Это не всякий раз бывает, несколько дней картинка хорошая, а потом вдруг начинает дергаться, но на работе не как не сказывается.

— Ты не обратил внимания, при какого рода работах он дергается?

— Hет.

— Подозреваю автопомехи. При некоторых видах работ изображение не будет успевать обновляться и «вы будете иметь проблемы с качеством изображения» — он сунул мне инструкцию, ногтем подчеркнув малозаметную, набранную мелким шрифтом сноску.

— Hо он дергается, даже когда я не работаю. Было несколько случаев, когда я ночью вставал, а он дергался.

— Ты что! Hе выключаешь компьютер?!

Я понял, что падаю в его глазах.

— Hо он, — как можно тише прошептал я, — он почти как живой.

— Ох уж эти гуманитарии! Запомни, он — пустое место, просто область памяти, которую можно стереть, заменить чем-то другим. Он иллюзия!

— Это очень совершенная иллюзия. Это мое второе я, — стал я защищать своего любимца, — это моя собственная личность, то есть, практически, я сам.

— По твоему мозгу составили нейрокарту, которую заложили в компьютер, который при помощи специальной программы эмулирует работу твоего мозга. Это чисто математический процесс, он ограничен, как совершенством метода эмуляции, так и мощностью машины, плюс при сканировании мозга, вполне могли возникнуть флуктуации, которые повлияли на точность копии.

— Я не заметил ни каких отклонений!

— Потому что, ты их не искал. Ты не знал тонкостей технологического процесса и вообразил, что перед тобой чистый духовный экстракт, воплощенный компьютером.