Как-то рядом с домом останавливается массивная колесница, запряженная парой черных единорогов. Гигант в черных одеждах и закрытом шлеме с развесистыми рогами покидает повозку, несколько минут изучающе смотрит на меня сверху вниз, а затем гулким голосом спрашивает: - Говорить? - Говори, - отвечаю я, не отрываясь от работы - надо пересадить вербену в более насыщенную почву. - Не выступай против меня, тогда мои армады не тронут ни тебя, ни твоего дома и огорода. Не помогай тебе известно кому, и получишь в награду любой титул, кроме моего собственного. - Мне ни к чему титулы, - бросаю я, погружая корни в ямку. - Не угрожай, и сам не будешь слышать угроз. - Договорились, - кивает Черный Властелин, взбирается на колесницу и уезжает прочь. ...Однажды вечером, после заката, кто-то тихо стучит в дверь. Открываю. Девушка в изодранном серебристо-парчовом платье, вконец обессилев, падает мне на руки. Аккуратно укладываю гостью на свою циновку, обрабатываю сбитые в кровь ноги, взглядом заставляю уснуть - надежнее, да и исцелению поможет. Укутываю в одеяло. За некоторое время до рассвета дверь чуть с петель не слетает, с такой яростью в нее колошматят. Открываю. Два костолома в звериных личинах пытаются пройти сквозь меня, но это им не удается. - Говорите, - предлагаю я. Один с глухим ворчанием заносит шипастую палицу. Отбираю оружие и вколачиваю невежу в землю. По пояс. Головой вниз. Второй отступает, лихорадочно нащупывая оберег, спотыкается обо что-то, с диким воплем падает и от страха умирает на месте. Приходится до утра перетаскивать трупы туда, где им положено быть. ...Утром на вычурной посеребренной колеснице появляется хлюпик в огромном шлеме с четырьмя развесистыми рогами и требует выдать ему, верному жрецу Властелина, сбежавшую рабыню, дабы тот мог потешить сердце - содрать с нее шкуру и постелить на свой трон.