Макс, в свою очередь, задраил люк шлюзовой камеры и отправился в центральную рубку.

Теперь, в полном одиночестве, невесомость казалась особенно невыносимой, и он с нетерпением ждал, пока спускаемый комплекс отвалит от «Орла».

Динамики интеркома уже разносили по кораблю команды и доклады. Макс вплыл в кресло, пристегнул ремни и включился в диалог:

– Всем! Командир к расстыковке готов!

Братья надевали скафандры. Через десять минут экипаж «Орленка» был в полном облачении. Нати доложила о готовности всех систем корабля-матки, и Ники начала отсчет.

Толчок получился совсем легким, Нати быстро погасила качания по тангажу и рысканию и доложила:

– Запускаю вращение кольца.

Через минуту в центральной рубке центробежная сила достигла привычной величины – в четыре десятых от веса на Земле. Именно поэтому Денису и Филу не надо было привыкать к марсианскому весу, они адаптировались к ожидаемым условиям еще во время перелета от Земли. К тому же, разреженная атмосфера Марса позволяла производить посадку в более щадящем режиме.

Нати и Ники полным ходом обменивались информацией, не прибегая к голосовому режиму, и в эфире опять царила тишина. Макс смотрел на дисплей – там, в центре, висел постепенно удаляющийся от «Орла» «Орленок».

Наконец Нати доложила:

– Включение тормозного двигателя через двадцать пять секунд.

Секунды эти стали вечностью. Но по окончании ее «Орленок» озарился пламенем, и быстро начал отставать и удаляться, перейдя с эллипса на параболу, конец которой упирался в северную оконечность Залива Авроры.

* * *

Через двадцать минут Нати доложила:

– Экипаж «Орленка» вызывает командира.

– Включай! – откликнулся Макс.

В интеркоме раздались возбужденные голоса:

– «Орленок» на твердой почве, Макс!

– Мы сделали это!