– Поздравляю! – крикнул Макс.

Ему было грустно. Впереди братьев ждало предвкушение выхода и сам выход на поверхность, памятные телесъемки этого процесса и вся дальнейшая трехмесячная работа. А ему, Максу, оставалось доложить на Землю и выслушать поздравления – диалог, между репликами в котором будет проходить по десять минут. А потом отправиться в свою каюту и попросить, чтобы Нати показала ему запись последнего разговора с Анной, где паузы были вырезаны. И, полюбовавшись цветущим видом любимой жены, предаться греху рукоблудия…

Ему было грустно все эти семьдесят девять суток, что братья работали на поверхности Красной планеты. Впрочем, нельзя сказать, чтобы он так уж беспрерывно скучал: регламентные работы на борту «Орла» никто не отменял. Плюс систематические съемки Фобоса и Деймоса. Может быть, его нынешняя работа позволит создать когда-нибудь на Деймосе космопорт…

* * *

– Докладывай!

Денис коротко, но емко доложил. Он уже справился с собой: голос больше не дрожал.

Доклад ничего не прояснил. Не было у Фила причин сводить счеты с жизнью. Кроме тоски, желания и мыслей о наставленных рогах…

– Записки он не оставил?

– Нет, – Денис растерянно смотрел на брата. – Горе-то какое…

«Да, – подумал Макс, – горе… Но небесной механике наплевать на наши беды. Через пять дней либо мы улетим домой, либо останемся здесь вместе с Филом».

И он сказал жестко:

– Подбери сопли, брат…

Дениса будто по лицу ударили – румянец вспыхнул почему-то на одной щеке, левой. Правая так и осталась бледной.

– Продолжай работу по программе. Что у вас… у тебя на очереди?

– Погрузка образцов.

– Вот и грузи!

Жесткость эта, конечно, была излишней, но еще более излишними оказались бы сопли. Причем дело не в Денисе, а в нем самом, Максе. Если дать нервам волю…

Тем не менее собственное поведение слегка удивило его самого. Вроде бы смерть брата должна была подействовать на него сильнее. Но не подействовала. Значит, ЦУП не ошибся, сделал командиром того, кого следовало…