– Что делать с… телом? На «Орленке» холодильника нет. Освобожу кухонный, а потом перегружу на «Орленок». – Денис поежился: мысль лететь с мертвым была ему не слишком приятна.

– Не надо, – сказал Макс. – Новый мир становится нашим не в тот момент, когда мы там появляемся, а когда хороним в земле первого мертвого. Членов Первой марсианской мы не хоронили, так что Фил – первый… И наверняка не последний. Похорони его рядом со станцией.

Денис некоторое время смотрел на брата, будто не знал: то ли соглашаться, то ли возражать. В конце концов кивнул:

– Наверное, ты прав. Переставлю аккумулятор с вездехода на экскаватор, вырою могилу.

На том и порешили.

– Когда закончишь, не медли. Грузись и поднимайся на орбиту, как только сможешь.

* * *

Денис смог на следующий день, к вечеру по бортовому времени. На Марсе остался надувной дом, посадочный блок «Орленка» и свежая могила с надгробием, сделанным из дверцы холодильника.

Появилась ли на дверце эпитафия, Денис не сказал. А Макс не спросил: ему опять мнились во всем этом сопли. За перегрузкой добычи обменивались короткими деловыми репликами. И только когда груз оказался в трюме «Орла», а «Орленок» отстыковался и Ники увела его в сторону, Макс начал следствие:

– А теперь рассказывай все.

Денис пожал плечами:

– Да нечего рассказывать. Марсиан, как ты понимаешь, поблизости не наблюдалось, и они стать причиной никак не могли.

«А сегодня он уже не выглядит таким расстроенным», – подумал Макс.

– Чем он занимался непосредственно перед суицидом?

– Знакомился с письмом от жены. А я пошел наружу прогуляться.

Макс понимающе кивнул: все трое предпочитали просматривать личные послания с Земли без свидетелей. Супруги, как известно, часто говорят друг другу такое, что совершенно не предназначено для чужих ушей.