– Трудно представить себе, как течет для них время, – произнес он. – Всего три или четыре дня у них ушло на то, чтобы понять наш язык и ключевые аспекты нашей цивилизации. Теперь они продолжают знакомиться со мной. Прямо во сне. Прямо сейчас.

– Как это?

Верджил сказал, что несколько тысяч исследователей подключились к его нейтронам, но подробностей он и сам не знал.

– Они, вероятно, действуют очень эффективно, – добавил он. – И пока еще не причинили мне никакого вреда.

– Нужно доставить тебя в больницу.

– А что они там смогут сделать? Ты, кстати, придумал какой-нибудь способ ограничить моих умников? Я хочу сказать, это все же мои клетки.

– Я думал об этом. Мы можем заморить их голодом. Нужно только найти различие в метаболизме…

– Я не уверен, что мне хочется избавиться от них совсем, – сказал Верджил. – Они не причиняют мне никакого вреда.

– Откуда ты знаешь?

Он покачал головой, потом поднял палец и замер.

– Тихо! Они пытаются понять, что такое пространство. Им это нелегко. Расстояния они определяют по концентрации химических веществ. Размерность для них – это как сильный или слабый вирус.

– Верджил…

– Слушай! И думай, Эдвард. – Он заговорил возбужденным тоном: – Наблюдай! Во мне происходит что-то значительное. Они общаются друг с другом через жидкости организма, и химические сигналы проникают даже сквозь мембраны. Они там мастерят что-то новое, может быть, вирусы, чтобы переносить данные, хранящиеся в цепях нуклеиновых кислот. Кажется, они имеют в виду РНК… Похоже на правду. Я их так и программировал… Но еще и плазматические структуры… Возможно, именно это твои машины и выделили как признак инфекции – их переговоры у меня в крови, информационные пакеты… Химические характеристики других особей. Равных. Начальников. Подчиненных.